ВСЕ ОБ АНЕКДОТАХ

На протяжении веков тщеславные византийские императоры требовали от придворных летописцев запечатлевать на пергаменте все их достославные дела и добродетели, следя за тем, чтобы в эти исторические документы не просочились малоинтересные для потомков или компрометирующие властителей подробности и детали. Но современники, не всегда согласные с официальными биографиями своих правителей, хранили в памяти и передавали из уст в уста, а возможно, и записывали многие забавные случаи из жизни «солнцеподобных» — в основном пикантного свойства. Так было до тех пор, пока известный историк древности Прокопий Кесарийский не написал свою историю византийских императоров, включавшую собранные им опальные фрагменты, якобы выпавшие из поля зрения предыдущих биографов. Свой труд он озаглавил «Anekdotos».

ВСЕ ОБ АНЕКДОТАХ

… Он рыться не имел охоты
В хронологической пыли
Бытописания земли;
Но дней минувших анекдоты
От Ромула до наших дней
Хранил он в памяти своей,
А.С. Пушкин «Евгений Онегин»

ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ АНЕКДОТОВ

Анекдот — короткий по содержанию и сжатый в изложении рассказ о замечательном или забавном случае, — так объясняет этот термин в своем «Толковом словаре» Владимир Иванович Даль.

В русский язык это слово пришло из французского в начале XVIII в. вместе с повальной модой на все французское в среде просвещенной аристократии.

А французское anekdote в свою очередь происходит от древнегреческого anekdotos, что в буквальном смысле означает неизданный. Нетрудно заметить, что между первоначальной трактовкой этого термина и тем, как оно расшифровано нашим великим языковедом, — огромная разница. Деформацию понятия поясняет следующая гипотеза.

Впоследствии словом анекдот стали называть короткие рассказы о выдающихся личностях, причем не обязательно смешные. С течением времени термин распространился на Западе на все категории народных рассказов-миниатюр, в основном шутливого содержания.

У каждого народа есть свои анекдоты, байки… Они из поколения в поколение передают его мудрость, смекалку А житейский опыт, накопленный веками.

Исторический анекдот — это особый жанр литературы, легкое чтение, дающее представление о быте и нравах общества в различные времена и эпохи.

Наша задача заключается в решении трех вопросов:

Как отличить анекдот от не-анекдото, то есть «пограничного материала» (шуток, поддевок, приколов)?
Как устроен анекдот (круг используемых сюжетов, особенности композиции, характеристики персонажей)?
Как анекдот функционирует в обществе? К какому роду литературы относится анекдот.

Если судить по формальным признакам, анекдот относится к эпическим жанрам. Его можно считать одним из малых жанров несказочной прозы.

Любой анекдот — это маленький рассказ, то есть произведение прежде всего с ясно выраженным сюжетом. В его основе лежит острый конфликт между двумя-тремя персонажами, который разрешается в эффектной концовке.

Анекдот — это мини комедия и поэтому может быть условно отнесён к драме. Подтверждением этому служат замечания многих знаменитых исследователей о том, сто анекдот должен иметь успех у слушателей и о том, насколько важно для этого мастерство рассказчика. Мимика, жесты, акцент настолько важны для процесса рассказывания, что анекдот, рассказанный неправильно, попросту не смешон. Для нормального функционирования анекдот нуждаются в бурной, непосредственной реакции слушателей. Песню можно петь про себя, сказку — рассказывать засыпающему малышу, анекдот же живёт и блещет лишь краткое время, пока он висит в воздухе, — пока один рассказывает, а другие слушают. Записанные анекдоты, даже снабжённые ремарками, много теряют.

Анекдот — жанр прагматический. Его существование зависит от мгновенной реакции слушателей. Композиция анекдотов строится по классической схеме — завязка, кульминация, развязка. Кульминацией можно считать тот момент, когда внимание слушателей, их ожидание достигает максимума, а развязкой — финальную фразу и смех аудитории. Два последних действия неразрывно связаны между собой. Если слушатели не смеются — финал просто не состоялся, разрядки не произошло.

Рассказчик в анекдоте выступает и как актёр, единый во всех лицах (что характерно для эстрады), и как режиссёр. Любой текст интерпретируется каждый раз по иному, так как анекдот заранее запрограммирован на импровизацию и достраивание текста в процессе рассказа.

Заметим, что очень многие анекдоты подчиняются «закону трёх единств» классической драмы.

Система персонажей анекдота также характерна для драмы: каждый герой играет строго отведенную ему роль в тесном художественном пространстве (как бы на сцене).

С этой точки зрения, анекдот представляет собой идеальную пьесу, о которой В.Г. Белинский сказал: «В драме не должно быть ни одного лица, которое не было бы необходимо в механизме её хода и развития». Довольно часто используется приём, аналогичный театральному приёму deus ex machuna, и конфликт разрешается при помощи вмешательства «сверхъестественной силы».

Сидит мужик и думает, как бы ему разбогатеть.
Ему является чёрт и говорит:
Я выполню все твои желания, но ты за это отдашь мне свою душу….И вот мужик сидит в шезлонге на берегу моря, за спиной — его вилла, и думает: «Теперь я новый русский, у меня есть всё!».
Появляется чёрт и говорит:
—Давай душу!
Бери.Чёрт исчезает. «Новый русский» отпивает немного из бокала и говорит:
Не понял… В чём прикол-то?

Герои анекдотов всегда достаточно условны, максимально выразительны, мгновенно узнаваемы (типичны) и функциональны. Попадая в любой анекдот, любой персонаж (литературный, исторический) начинает изменяться и постепенно полностью подчиняется этим правилам. Брежнев всегда шамкает. Поручик Ржевский всегда пьян, развратен и вечно неадекватен ситуации (откровенно заявляет кисейным барышням о своих интимных желаниях, матерится на балу, приходит на светский раут в грязных сапогах и вонючих носках), «новый русский» украшен всеми атрибутами показного богатства и всегда демонстрирует собственную тупость, невежество и высокомерие. Тенденция к максимальной выразительности и типажности делает всех героев анекдотов гротескными, карикатурными, что весьма характерно для комедии.

Существует целый пласт анекдотов, в основе которых используются рекламные ролики. В анекдотах «на рекламной основе» в качестве героев выступают даже уже не люди, а понятия и товары. Такие анекдоты нельзя поставить на театральной сцене, и их не могут разыграть живые актеры.

Любопытно, что восприятие и интерпретация «Марса» и «Сникерса», как мужских персонажей, а «баунти» — как женского построено не только на зрительном ряду соответствующих клипов, но и на грамматических ассоциациях, которые вызывают их имена. Чтобы понять, что же принципиально нового в этом анекдоте, зададимся вопросом как выглядит этот самый Марс и эта самая Баунти? Нет, не шоколадные батончики, а именно персонажи анекдота? Телевидение пытается заставить нас поверить в то, что нечто не существующее в реальности, — существует, что оно зримо, слышимо, почти осязаемо («живой апельсиновый сок»), анекдот же, в полном соответствии с законами собственной поэтики, доводит это до абсурда — нечто не только несуществующее, но даже и непредставимое может встречаться друг с другом, задавать вопросы, отвечать на них.

Встречаются Марс и Спикере. Марс спрашивает:
Ты Бауити пробовал?
Нет.
Зря Райское наслаждение.

Или:

Просыпается мужик утром с похмелья. Засыпал в своей грязной каморке, заваленной бутылками. А тут глаза открывает — кровать под балдахином, импортная мебель, ковры. Рядом на столике стоит графин с водкой, рюмка, закуска лежит… Он выпивает и видит записку «Жратва и питье в холодильнике. Я съехала навсегда. Твоя крыша».

Прекрасно рассказывает о природе и законах развития анекдота, как жанра Александр Федорович Белоусов, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Пушкинского Дома, который читает спецкурс «История и теория анекдота» (И!) для студентов филфака Санкт-Петербургского государственного университета.

АНЕКДОТСовременный анекдот — в отличие от старого — это смешная история о дураках. Все персонажи современного анекдота — дураки. Это есть развенчивание кумиров. Вот нам их навязывают, а мы — «мы с них смеемся», как говорят в Одессе. И рассказываем, например, историю о том, как:
«Новый русский» съездил в Штаты. Приезжает и удивляется: Ребята! И чего это, в натуре, говорят —Америка, Америка… Какая разница? Ведь ихний доллар — это же наш бакс!..

Самая главная функция анекдота — веселить. Без нее все другие просто не работают. Если анекдот не смешной, не веселит, зачем он нужен? Смех — это жизнь, это радость… Есть и другая функция — приручить опасность и развенчать ее. Страшное, неприятное, тревожное — сделать смешным. Это социальная функция анекдота — то, для чего анекдот существует в обществе. Но есть и более сильное, более вечное, что ли, назначение его. Обратите внимание, как анекдот пользуется всякого рода двусмысленностями. Например:

Штирлиц и Мюллер стреляли по очереди. Очередь с кринами разбегалась…

Вначале вы думаете: по очереди, значит, попеременно, по порядку, то один, то другой. А потом оказывается, что здесь совсем другое значение.

За Штирлицем гнался свинец. Штирлиц свернул за угол, и свинец с хрюканьем промчался мимо…

И так все анекдоты о Штирлице — они не имеют никакого отношения ни к фильму, ни к разведке, ни к другим подобным вещам. Ни о ком другом не создано столько каламбуров, как о Штирлице. Чем-то он запал в душу. Чем же? Да своей профессией. Он же шпион, разведчик. Он свой среди чужих и чужой среди своих, он маска, то такой, то другой, смотря как повернется. Он двусмыслен: они думают, что он ихний, а мы знаем, что он наш!

Отсюда — анекдоты-каламбуры, которые выжали из Штирлица весь его потенциал. И превратили интеллектуала (в фильме же он все время думает…) — просто в недоумка. Там он скрывается, а в анекдотах — нараспашку. Дело пошло дальше: сама профессия героя оказалась достойна осмеяния. Каламбуры распространяются и на других героев фильма.

Мюллер читает в газете объявление: «Поп-группе срочно требуется русская пианистка». И думает «Ну, пастор, обнаглел!..»

Те, кто помнят фильм, сразу откликнутся на слова «поп- группа», «русская пианистка».

Встречается двусмысленность не только словесная, но и двусмысленность поведения. На этом построено большинство анекдотов. Человек ведет себя не так, как надо. Скажем, врач после обхода палаты останавливается в дверях и говорит: «До свидания. А вы, Иванов, прощайте…»

На чем строится этот анекдот? На том, что он не должен так поступать!.. Наш язык, наше представление о мире перегружено массой стереотипов. Мы знаем, как человек действует в определенных ситуациях, мы употребляем слова, не задумываясь над их смыслом. Анекдот же присматривается к этим несуразностям, «болезням» языка и мысли и использует их. Вот что получается:

Из окна дуло. Штирлиц задернул занавеску — и дуло исчезло…

Анекдоты постоянно обращают ваше внимание на то, что язык и мысль — очень сложное и очень опасное дело. Всегда надо обращать внимание на неправильности, на ошибки. Анекдот их вытаскивает наружу, на всеобщее рассмотрение.

Штирлиц поднял глаза. Это оказались глаза профессора Плейшнера…

Здесь берется риторическое выражение, метафора, а потом она трактуется буквально. Поначалу мы не ощущаем ничего странного в выражении «поднял глаза» — для нас оно означает «посмотрел вверх». Анекдот его как бы выворачивает наизнанку. Или:

Штирлиц бросился на гальку. Галька завизжала…

Здесь галька не камешки, а человек.

Анекдот — это всегда работа на противоположности тому, что ожидается, что должно быть. Можно вспомнить еще Василия Ивановича, крокодила Гену, других героев анекдотов. И у них у всех есть одна общая черта — они совсем не такие, какими должны быть. Храбрый обязательно будет трусом, поэтичный — жадным, добрый — злым и т.д. Это типичные перевертыши.

Все знают, как дружат Гена и Чебурашка, И половина анекдотов построена на том, как они враждуют! Например:

Крокодила Гену и Чебурашку забирают в милицию и оставляют на ночь. Чебурашка ложится, закрывает глаза ушами и засыпает, А Гене не спится. Ударил приятеля под задницу. Тот просыпается: «Ой, Гена, что такое?!.» — «А-а, тебе тоже не спится, Чебурашка?..».

Неожиданность, противоположность, противоречие. Мы думали, что они добрые и хорошие, а они оказываются злыми и негодяями, которые постоянно готовы друг другу подставить ножку. Современный массовый анекдот часто настолько прост, что его можно назвать примитивным.

Хотя есть и исключения, где использованы прекрасные комические ходы, которые не укладываются ни в какую схему.

Например, вот такой анекдот:

Московский мальчик выбегает из дома, делает снежок и разбивает окно. Выбегает дворник и гонится за ним. Мальчик бежит и думает: «Вот я — хороший московский мальчик. Зачем-то вышел на улицу, когда бы мог в теплой квартире лежать на диване и читать своего любимого писателя Эрнеста Хемингуэя…» А в это время его любимый писатель Эрнест Хемингуэй лежал рядом с грязной потной кубинкой и думал: «Что это такое?! Вот я — любимый писатель советской молодежи, лауреат Нобелевской премии. Лежу здесь с грязной и потной кубинкой, когда бы мог сейчас в Париже сидеть в кафе на Пляс-Пигаль со своим другом Андре Мору а и рассуждать о проблемах потерянного поколения… А в это время его приятель, французский писатель Андре Моруа лежал в ванной, вскрывал себе бритвочкой вены и думал: «Что ж это я? Любимый друг лауреата Нобелевской премии Эрнеста Хемингуэя, лежу здесь в ванной, вскрываю бритвой вены, когда бы мог поехать в Москву, придти в гости к писателю Андрею Платонову и поговорить с ним о жизни и смерти… А в это время писатель Андрей Платонов бежал за мальчишкой и думал: «Поймаю суку — убью!..».

Здесь используется известная байка о том, что Платонов якобы работал дворником в Доме писателей. Чтобы построить такое изящное кольцо, нужна большая работа. Можно ли по этой схеме сделать другие анекдоты? Наверное, возможно, но такой неожиданности, что просто открываешь рот (смешно ведь, правда?) — такого не будет. Мы же привыкли к более простым формам.

Еще один анекдот:

Древний Карфаген. Сын уехал торговать, а в это время умер его отец. Труп положили в пещеру, в ледник, потому что, по их обычаям, сын должен похоронить отца. Года через два приплывает сын из-за моря. Его ведут в пещеру. Он ходит там долго — и никак не может найти отца среди других трупов. Его спрашивает служитель: «Может, какие-то приметы помните?..» — «Приметы? Да, помню! — восклицает сын. — Он кашлял!..».

Этому анекдоту более двух тысяч лет. Он создан еще в античные времена. А юмор и сегодня нам понятен. Причем эта история выстроена именно как анекдот — с неожиданной развязкой в конце. Смеялись люди всегда, но здесь другое! Никто сразу не заявляет: «Был один дурак!.. Ха-ха-ха!» Анекдот готовит слушателя к чему-то одному, а показывает в финале — нечто противоположное.

Такое строение комического придумано не всеми народами, а только теми, у кого получило развитие городская цивилизация.

Анекдот — это юмор горожанина. Для деревенского жителя хорошо то, что повторяется. А горожанин постоянно нацелен на новости, на изменения. И анекдот на этом играет.

Интересный факт. О чукчах есть анекдоты, а об звенках — нет. О хохлах есть, а о белорусах — нет. О киргизах тоже нет… И еще одно: мы рассказываем анекдоты о хохлах, а они — о нас. У каждого народа сосед представлен дураком. Для финнов это норвежцы, для русских — чукчи, хохлы, для французов — англичане, Типичное противоборство, все обороняются, как могут… Вот, для примера, анекдот о русских.

Хохол поехал в Испанию, возвращается, рассказывает; «Был я на корриде», — «Ну и как там?» — «Да бык затоптал москаля..,»— «Ты что? Откуда он там взялся?»— «А кто еще станет на быка с красным флагом бросаться?..»

Если мы рассказываем о ком-то анекдоты, это не всегда плохо. Если есть анекдоты о евреях, об армянах, об англичанах, значит, речь идет о незаурядных народах. Мы не рассказываем о тех, кто нас не интересует. Анекдот показывает степень нашей тревоги, беспокойства, заинтересованности в том, чтобы этот объект то ли был, то ли не был… Говорят: «Достал он меня!..» И чем больше народ нас интересует, тем больше анекдотов. Вот достал нас Брежнев, или достали нас «новые русские». И чтобы снять напряжение, мы рассказываем анекдот и смеемся. В анекдотах, кстати, эта ситуация тоже отражена.

На суде спрашивают: «Почему вы убили прохожего утюгом?»Подсудимый объясняет: «Прихожу вечером домой, включаю радио — там Брежнев выступает. Включаю телевизор — опять Брежнев.,. Утюг уж я и включать не стал — просто выбросил за окно,,.

Кто придумывает анекдоты

А действительно, кто их придумывает? Тот, на кого показывают пальцем: он придумывает! В 50-60-е годы называли композитора Никиту Богословского. А в 20-е — начале 30-х было представление, что все политические анекдоты придумывает Карл Радек, известный публицист, идеолог, бывший троцкист, переметнувшийся к Сталину, но не спасшийся.

Раньше на закрытых встречах лекторы из высоких учреждений говорили, что все анекдоты придумывают в ЦРУ.

Но в таком случае Нобелевскую премию давно стоило присудить и ЦРУ, и КГБ как авторам…

Есть более правдоподобная версия: например, что анекдоты о Василии Ивановиче запущены специально Гб — для того, чтобы затмить начинавшиеся было анекдоты о Ленине. Многие помнят, как в 1965 году анекдоты о Ленине пошли целой серией, а потом вдруг раз — и заглохли, ручеек иссяк Зато расцвели пышным цветом анекдоты о Чапаеве… Насколько возможны такие акции, не известно.

Но невозможно обманывать весь народ в течение долгого времени и руководить фольклором. Это невозможно по одной простой причине: люди, которые пытаются это сделать, ничего не понимают в фольклоре. Если бы они что-то понимали… Но для этого надо измениться, надо стать другими людьми и, самое главное, уйти с тех мест, которые они занимают… А так — можно. Потому что фольклор всегда за слабого, за приниженного, за умного. И как бы дураки ни старались, ничего у них не выйдет.